Lenta kotirovok

Some blogs or websites linked from this site may contain objectionable or uncensored content, www.mainru.com is not affiliated with these websites and makes no representations or warranties as to their content.

понедельник, 30 сентября 2019 г.

Как кидали раньше на облигационных займах- извлекаем уроки истории




Имя Генриха Блокка было столь же знаменито в России конца XIX века, как имя Сергея Мавроди в конце века ХХ. Богач, светский лев, румынский князь, щеголявший дворянским гербом, дарованным его роду королем Швеции, владелец роскошного особняка на Невском, 65, он просто не мог не вызывать доверия у клиентов и зависти у коллег. Но в 1906 году великолепный миф растаял как дым.


Self–made Блокк

Если и есть в истории человечества классический пример того, что называется self made man, то это как раз Генрих Блокк. Он не просто сделал себя сам, он сочинил всю свою жизнь. Дело в том, что ни князем, ни богачом, ни даже румыном наш герой не был. А родился он в 1861–м в Петербурге, в небогатой еврейской семье, в 1878 году окончил гимназию и несколько лет служил в различных банковских конторах — сперва письмоводителем, потом приказчиком, получая копеечное жалованье, но зато набираясь опыта. Как ему удалось обзавестись турецким паспортом, выданным в Константинополе, и турецким же свидетельством о рождении, история умалчивает. Но, как бы там ни было, уже в 1885 году он представлялся турецким подданным и румынским аристократом, повсеместно рассказывая, что отцом его был не безвестный учитель чистописания, а придворный каллиграф шведской короны. И был так убедителен, что ему верили. Правда, денег у новоявленного аристократа было маловато — все его сбережения не дотягивали до 500 рублей. Опираясь на этот капитал, он принял решение стать банкиром.
Быть финансистом на излете XIX века было легко и приятно. Публика отличалась полнейшей наивностью, финансовые инструменты блистали новизной, а большинство классических афер еще даже не задумывались. К тому же в России той поры только–только сформировался рынок ценных бумаг. И едва ли не самым популярным способом вложения средств стала покупка облигаций внутренних выигрышных займов. Инструмент это был надежный, обладатели облигаций получали по 5% годовых, а помимо того, могли рассчитывать на солидный выигрыш. Очень скоро эти ценные бумаги стали предметом торгов на бирже. Мало того, за пределами России ими даже открыто спекулировали, причем не какие–нибудь проходимцы, а банкирский дом Ротшильдов. По 12 рублей продавались 0,05 шанса выигрыша. Не самого выигрыша, а только шанса!

Торговлей этими облигациями и начал промышлять Генрих Блокк. Причем продавал он их в рассрочку, накручивая процент на платежи, доходивший до 36%. Просрочка хотя бы одного платежа приводила к тому, что клиент терял как право выкупа ценной бумаги, так и уже внесенные деньги. Разумеется, клиентов молодой финансист искал не в искушенной столице, а в провинции. И, сами понимаете, делал это, не имея ни лицензии, ни других необходимых документов. Большую часть своего первоначального капитала он вложил в еще непривычный провинциальной публике инструмент продвижения — рекламу. Разумеется, долго это продолжаться не могло: даже среди наивных провинциалов нашелся кто–то дотошный, петербургскому градоначальнику донесли о чрезмерно предприимчивом юноше. Но к тому времени Генрих Блокк уже собрал немалую сумму наличных, так что смог выкрутиться: в спешке меньше чем за день получил все необходимые бумаги и записался купцом первой гильдии.

Дальнейшая история как будто биография какого–нибудь отечественного банкира из 1990–х. Стремительно богатея на зверской процентной ставке, Блокк начал пускать пыль в глаза окружающим: приобрел имение, паровую и парусную яхты, обзавелся шикарным выездом и, наконец, выстроил здание собственного банка на Невском, 65, — такое, чтобы завидовали все. К этому времени он уже занимался всем спектром банковских услуг, а реклама банка "Генрих Блокк" стала столь же вездесущей и навязчивой, как впоследствии реклама "МММ".
На рубеже веков это был мощный и современный банк. В какой момент дела пошли под гору, никто не знает: банкир слишком хорошо умел "держать лицо". Однако факт остается фактом: к весне 1906 года дела банкира пришли в упадок. А 5 апреля, накануне Пасхи, вернувшись с какой–то деловой встречи, Генрих Блокк взял да и повесился у себя в кабинете.
А на Невском, 65, банков больше не было. Видимо, место оказалось несчастливым.Когда были вскрыты банковские хранилища, там не нашлось практически ничего ценного. Куда все делось — загадка.

Иван Хлебов, историк

Поделится

Архив блога

Котировки

Идея